Подписка на новости

 

Как часто вы хотите получать рассылку?

Какие материалы вам интересны?

 

 
 

Все теги

Городской округ Власиха
Московской области

Московская область, п. Власиха, ул. Маршала Жукова, д. 8

Порталы Подмосковья

Андрей Воробьёв — из числа тех, кому в годы службы в армии довелось побывать в горячих точках

22 февраля 2013 Просмотров: 47
Врио губернатора Подмосковья Андрей Воробьёв — из числа тех, кто не просто прошёл службу, но и кому довелось побывать в горячих точках в самое непростое для страны время — в начале 90-х его призвали в дивизию имени Дзержинского. Далеко не каждый российский политик высшего звена может отмечать День защитника Отечества, что называется, по праву.

— Андрей Юрьевич, следите за тем, чем живет дивизия?

— К сожалению, я ни разу не был там с тех пор, как демобилизовался, а прошло 25 лет. Впрочем, той — моей дивизии — больше нет, как нет той армии и той страны. Но осталась память. И я этим эпизодом своей биографии горжусь. Хотя вначале очень злился: где ж это видано, чтоб отнимать у человека два лучших года жизни! И ведь я всего год как до этого отучился в Красноярском политехническом… Жизнь студенческая, свобода, у меня первая и, как все в эти годы думают, последняя любовь, а тут — армия!..

— И вы?..

— Я учился, занимался спортом и думал: если уж идти на службу, то в спортроту или спецназ. Но не вышло — попал в саперный батальон.

Забавно, что со мной вместе призвали пару студентов-приятелей, и мы дружно отыграли «проводы». Вот только я на другой день следовал в общем вагоне, увозившем меня на службу. Приятели остались дома. Жизнь показала: повезло мне, хотя, признаюсь, тогда я думал иначе!

— Когда настроение изменилось?

— В первые же месяцы службы. Еще на призывном пункте нам сказали, куда нас везут — в дивизию имени Дзержинского. Подразделение легендарное, и, конечно, я хотел попасть в знаменитую 9-ю роту. Пока трясся в ЗИЛе-131, все мечтал об этом. Но, как известно, нас ведет судьба. В общем, по прибытии выяснилось, что я в саперном батальоне. Второе расстройство за столь короткий период!

Потом мне предложили пойти в учебку и стать командиром — я наотрез отказался. Не раз спрашивал себя: «Почему?» Думаю, тут было немало мальчишеского: если служить, то служить по полной, как все. К тому же это была пора личных переживаний…

— Что произошло?

— Первая и, как я думал, единственная любовь! Всё было серьезно. Это было чудо с большими голубыми глазами по имени Лариса. Самая красивая девушка на Земле, как я думал, ну в школе уж точно. Она была моей одноклассницей. Я долго за ней ухаживал — провожал, встречал… И фортуна была на моей стороне. Удача благоволит сильному, слабый ее не поймает, это надо уметь.

— Вы умеете?

— В том жизненном эпизоде поймал, но, как выяснилось, ненадолго: через три месяца после моего призыва она полюбила другого. Друзья написали. Они её по моей просьбе провожали, охраняли… Недоохраняли, выходит. Я очень переживал. Но потом стало не до этого: наша служба была наполнена настоящими трагическими событиями для страны… Неудивительно, что мы до сих пор связь поддерживаем, в основном через соцсети. Лично не удаётся, жизнь разбросала. Хотя есть у меня один друг того времени — Гена Дубинский: порядочный человек, сам из Омска. Он сейчас где-то на нефтеносных северах. Я его как-то приглашал приехать сюда, пока не получается.

— Есть желание заглянуть в родную дивизию?

— Хочу посмотреть плац, курилку, «чайник», столовую, казармы… Хотя в самой дивизии я пробыл недолго. 4 тысячи километров от дома, но нас могли навещать — и ко мне даже разок приезжали. Но больше не успели: 30 июня я в дивизию прибыл, а в октябре мы уже улетели и вернулись только уже к дембелю. Одна большая «командировка»… Баку — Ереван — Фергана — Коканд — Москва. Моя бабушка по отцовской линии Татьяна Кузьминична — человек уникальный и негласный лидер в нашей семье — умудрялась разыскивать меня, несмотря на всю секретность наших перемещений. И время от времени незнакомые люди в разных точках необъятного Союза передавали каким-то чудом пришедшие от нее посылки. А что такое для солдата гостинцы? Мы тут же устраивали пир! Её забота меня очень трогала, а гостинцы радовали всех сослуживцев.

— А служба?

— Служба — прежде всего. Это было тяжёлое время для Союза, тогда уже распадающегося… И мы защищали тех, кто оказался среди воинствующей толпы, оберегая их от тех, кто провоцировал страх и беспорядки…

— Если бы применение сапёрных лопаток в Тбилиси не было бы легендой…

— А сапёрной лопатки у нас и не было. Был щит, каска, автомат Калашникова, бронежилет, дубинка.

— И чем пришлось воспользоваться?

— Всем, правда, автоматом только на стрельбище. Повезло, можно сказать. Вот следующий за нами призыв уже угодил на Кавказ. А там — настоящие боевые действия, и у ребят над головой свистели пули, тогда как у нас — лишь камни. Мы патрулировали улицы, пресекали проявление агрессии, спасали людей, сопровождали автобусы с детьми и стариками. Это было безумное время, когда изгоняли турок-месхетинцев из Узбекистана. Но нас, солдат-срочников, грамотно готовили к действиям в таких ситуациях. Проводили беседы, вселяя уверенность в правоте в наших действиях. То, что мы видели, только утверждало нас в этом. Возможно, поэтому я ни разу не ожесточился. Знал: у нас миссия спасателей.

— Теперь благодаря приходу Сергея Шойгу в Минобороны военные и правда могут стать спасателями… Хотя разве можно сравнить армию начала 90-х и 2013-го?

— То, что и в советские годы репутация армии была подмочена такими явлениями, как дедовщина, и привело к тому, что служба стала непрестижной и опасной. Но я уверен, что такой человек, как Шойгу, может изменить ситуацию. И он этого хочет, я знаю.

— Короленко в свое время поделился принципом комплектования Красной Армии в феврале 1918-го — 15 рублей в сутки… Может, и сейчас надо бы перейти на контрактную основу?

— Профессиональная армия — хорошо. Но я считаю, что армия нужна как элемент образования любого мужчины. Ведь армейская служба приходится на период формирования личности — с её системой ценностей, осознанием себя. Конечно, есть такие, кому воинский опыт противопоказан, но таких крайне мало. Большинству он нужен, но они опасаются идти в армию. Я, как уже говорил, и сам через это прошёл. И сейчас понимаю, как много мне дала армия. Например, помогла укрепить силу воли, понять, что есть дисциплина, научила ухаживать за собой, быть в тонусе, физически и морально выносливым. В армии непросто, согласен, но в жизни бывают ситуации сложнее и опаснее. Так что из всех экстримов армия — самый полезный. Цивилизованная школа мужчин.

— Самое яркое армейское воспоминание?

— Дембель! Как и у всех. Но если не брать его в расчёт, то это 12-километровый марш-бросок в июле при полной амуниции в деревню Новая. Впрочем, важно было всё. Прежде всего ощущение, что я защищал людей от анархии, хаоса и произвола. Слава богу, ни в кого стрелять не пришлось.

Материал предоставлены газетой "Комсомольская правда"

Тэги